CA Water-Info
В начало Написать письмо Карта сайта Обратная связь Поиск
Новости События Сайты База данных База знаний Форум

Новости: Декабрь 2008 г.

ПОЯВИТСЯ ЛИ У КЫРГЫЗСКОЙ ВОДЫ НАСТОЯЩИЙ ХОЗЯИН?

Текущий маловодный год наглядно показал, что в Кыргызстане водные проблемы становятся все более актуальными. Из недавнего постановления Жогорку Кенеша известно, что в расходах республиканского бюджета на 2009 год даже заложены средства на создание нового государственного органа, который будет призван решать эти проблемы. Чем же вызвана необходимость управления водным сектором страны? Об этом в интервью ИА «24.kg» с консультантом проекта Всемирного банка Кириллом Валентини.

- Какая необходимость в создании в Кыргызстане нового исполнительного агентства?

- Первый принципиальный вопрос. Орган, который руководит водным сектором, должен обеспечивать баланс прав и интересов всех категорий водопользователей. И если он, как сейчас, находится в структуре отраслевого министерства, то вынужден, прежде всего, обеспечивать интересы этой отрасли, пусть даже и ключевой для страны. Ныне функции управления водными ресурсами и водным хозяйством временно возложены на Департамент водного хозяйства Минсельводхозпрома. Очевидно, что в силу своего сегодняшнего статуса он не может играть роль «хозяина воды» или даже беспристрастного арбитра в водных отношениях. Это принципиальный недостаток, который необходимо устранять немедленно.

Вторая, не менее важная, сторона проблемы заключается в том, что в настоящее время в республике акцент в управлении водным сектором сделан на водохозяйственную инфраструктуру, в том числе ирригационную. Так управлять привычнее: открыл затвор - пустил воду. А нам необходимо научиться управлять водой, как природным ресурсом, обеспечивая максимальную отдачу от каждого ее кубометра, учитывать потребности энергетики и промышленности, сельского хозяйства и населения. Но при этом гарантировать устойчивость природных водных экосистем и не забывать о нуждах будущих поколений, не говоря уже о выполнении соглашений с соседними странами. Именно так работают ключевые водные агентства в развитых странах.

При существующей системе управления мы работаем в ущерб и себе, и межгосударственным отношениям, и будущим поколениям, и экологии. Яркий пример - нынешний год. Мы минувшей зимой сбросили воду из Токтогульского водохранилища, оставив без света половину населения страны. Этот пример свидетельствует о характерной особенности нынешней системы управления, основанной на реактивной политике. Где-то что-то случилось и на это кто-то и как-то импульсивно реагирует. В точном соответствии с «токтогульским сценарием», когда экстренно создавался оперативный штаб, пытающийся принимать запоздалые решения. Вместо этого должна быть превентивная политика, позволяющая заранее прогнозировать, что произойдет, и загодя к этому готовиться. Такая политика экономически выгоднее. К примеру, в начале аномально холодной зимы должны были собраться специалисты различных отраслей и составить обоснованный прогноз: если мы увеличим выработку электроэнергии на каскаде Нарынских ГЭС, как это отразится на попусках воды в течение следующего года…

В конечном счете, уместно утверждение, что сейчас в сфере управления водой в Кыргызстане наметился системный кризис. Это негативно отражается не только на энергетике, но и на сельском хозяйстве, жизни населении в целом.

Стоит упомянуть и о том, что сейчас в структуре правительства вопросами управления водными ресурсами и водным хозяйством занимаются несколько ведомств. Это экологи, геологи, министерства сельского хозяйства, здравоохранения, чрезвычайных ситуаций. Словом, формальных «хозяев» у воды много, а взаимодействия между ними нет. Тот же гендиректор Департамента водного хозяйства на менее пяти раз в год встречается с коллегами из Казахстана или Таджикистана, но я не припомню, чтобы он столь же регулярно встречался с коллегами из республиканских министерств, кроме как на заседаниях правительства. Почему так? Просто имеет место преобладание ведомственных интересов над государственными. Каждое ведомство стремится иметь побольше полномочий, под них получать дополнительное финансирование, а потому склонно рассматривать всякое смежное министерство или агентство как конкурента, а не партнера. Именно поэтому каждый орган управляет своим участком, но в совокупности водными ресурсами в стране не управляет никто.

- Можно немного подробнее о том, что такое эффективное управление водными ресурсами?

- Если предельно кратко - это реализация комплекса мер по регулированию водозабора, сброса воды и загрязняющих веществ, предотвращению вредного воздействия вод и их охране. На каких механизмах основано управление водой? Во многих цивилизованных странах на лицензировании водопользования. Этот механизм использовали в СССР еще в 1950-е годы. В начале 1990-х в Кыргызстане его поспешно демонтировали под лозунгом невмешательства в дела независимых хозяйствующих субъектов. Другое дело, что прежняя система была по сути коррупционной, были другие нарушения. В Водном кодексе КР, введенном в 2005 году, ее основные недостатки устранены, но до сих пор выдача водных лицензий не возобновлена. За рубежом, особенно в странах, где ощущается нехватка воды, любому человеку или фирме, которые хотят иметь гарантированный доступ к природным водным ресурсам, выдают разрешение на то, сколько и когда он может забрать воды, а когда и куда может сбросить отходы. То есть все расписано. Если же нарушил условия лицензии – заплати серьезный штраф и больше воды не проси!

Сейчас в Кыргызстане, по моей прикидке, как минимум 30 процентов воды либо разворовывается, либо используется не по назначению. Государство не имеет информации о том, сколько «субъектов водопользования», где, когда и что берут. Хорошо, что есть возможность проверить объем сбросов из Токтогульского гидроузла. Но у нас существуют десятки тысяч фермерских хозяйств и сотни малых промышленных предприятий, которые бесконтрольно забирают из рек воду, сбрасывая в них отходы.

Сейчас не ставится вопрос о том, что государству надо наживаться на выдаче лицензий. Эта процедура должна иметь лишь ограничительный и регистрационный характер. Вопрос в другом: любой должен знать, что несет ответственность перед государством за рациональное водопользование. Ничего нового здесь не надо придумывать, следует просто чуть модернизировать и внедрить давно отлаженную систему.

- То есть ее надо восстанавливать на основе отдельного министерства или агентства?

- Да, но существует еще ряд важных моментов. У нас, в том числе, разрушена и существовавшая в советские времена система планирования. Многие страны уже давно перешли на так называемые среднесрочные бассейновые водные планы. Как правило, они составляются для регионов, ограниченных не по административному признаку, а по водоразделам речных или озерных бассейнов, где учитывается весь комплекс поверхностных и подземных вод и все потенциальные потребители воды. Планируя на определенное время водопользование, мы будем знать, что из этой реки мы не можем взять больше, чтобы не погибла рыба, не пострадало водоснабжение населения и аграрного сектора. Без подобной системы государственного планирования всякое водопользование превращается в анархию. Цена этой анархии теперь, надеюсь, понятна всем. Сколько лет мы будем заполнять чашу Токтогульского гидроузла, чтобы вывести ее на проектный режим эксплуатации?

- А появление нового министерства позволит решить подобную проблему в будущем?

- Безусловно. Но есть важный момент, который следует учесть правительству при реформировании. До сих пор был ряд ведомств, которые так или иначе отвечали за различные аспекты управления водой. Теперь же будет сформировано одно ключевое агентство, которое, надеюсь, сможет достойно распорядиться национальным достоянием. Но есть и опасения, что страна получит очередного естественного монополиста. Значит, необходимо создать эффективные механизмы противодействия негативным проявлениям, таким как коррупция. Но наш новый Водный кодекс предусмотрел и этот фактор. В нем оговаривается создание Национального водного совета, в состав которого входят представители всех заинтересованных сторон и общественности. Он не должен управлять водными ресурсами и самим министерством, он призван наблюдать за тем, чтобы «хозяин воды» создавал и реализовывал свои планы с учетом интересов государства, природы и всего населения.

Кстати, такой орган образован несколько лет назад, но он ни разу не заседал. А вот на нижнем уровне подобные структуры уже работают. Это системные водохозяйственные советы, состоящие из представителей ассоциаций водопользователей, местных администраций, всех тех, кто связан с водой. Необходимо создать такие же органы на бассейновом уровне, чтобы сформировалась устойчивая вертикаль управления. Разумеется, у нового министерства появятся подведомственные бассейновые подразделения, которые будут управлять ресурсами не из Бишкека, а на местах. А чтобы там не было коррупции, чтобы планы никто под себя не подстраивал, в наблюдательных советах будут представители общественности и всех заинтересованных отраслей.

- Отсутствие нормального управления, судя по всему, стало влиять и на межгосударственные отношения?

- Совершенно верно. Нам необходим орган, который может представлять интересы республики и вести переговоры по всему спектру водных отношений с любыми внешними партнерами. Сейчас же Депводхоз выступает в качестве представителя страны по вопросам ирригации, Минпромэнерго – по вопросам энергетики и так далее. Но в комплексе не выступает никто. Более того, когда за границу на переговоры выезжает премьер-министр или вице-премьер-министр, они зачастую не располагают всеми данными по вопросу, связанному с водой. Если же они запросят нужные сведения у всех ключевых министерств, то вполне может оказаться, что эти данные будут противоречить друг другу.

У нас в республике вся информация о воде разбита по отраслям. Скажем, у гидрогеологов есть своя ведомственная база данных, у Депводхоза - своя, у экологов тоже. Единой национальной информационной системы пока нет. Поэтому ни премьер-министр, ни президент сегодня не располагают достоверными сведениями о реальной ситуации в водном секторе. Чтобы тот же глава правительства в любой момент мог получить исчерпывающую информацию, следует создать национальную базу данных и постоянно ее пополнять. Тогда лицо, принимающее политическое или техническое решение на высшем уровне, сможет быстро ознакомиться с ситуацией и принять адекватное решение.

- То есть новое ведомство должно объединить все структуры, которые связаны с водой?

- Желательно. В противном случае, если гидрометеослужба останется в ведении МЧС, гидрогеология - у Агентства по геологии и минеральным ресурсам и так далее, новая структура будет работать недостаточно эффективно. Какое бы министерство ни создали, оно не будет иметь необходимой информации для принятия адекватного решения, если сохранится нынешняя ведомственная раздробленность. Другой вопрос – решится ли правительство в нынешней непростой обстановке на радикальные реформы или предпочтет более осторожную тактику, предусматривающую поэтапные институциональные преобразования?

- А не получится ли так, что новое ведомство станет очередной структурой правительства, не решающей озвученных вами проблем?

- Такая опасность есть. Чаще всего реформирование правительства у нас заключается в сливании и разливании различных министерств, сокращении их штатов. В итоге досокращались до того, что многие министерства успевают писать только отчеты для правительства, не имея возможности даже анализировать всю поступающую к ним информацию. То есть для управления водой необходимы новые технологии и новые кадры. Кроме того, новая структура должна заниматься не хозяйственными функциями, а своими прямыми обязанностями – менеджментом водных отношений с учетом правовых, экономических, хозяйственных факторов.

Я уже говорил, что у нас системный кризис в водном секторе, и, слава Богу, парламент дал отмашку, мол, надо что-то делать незамедлительно. К сожалению, есть опасность, что все опять могут сделать в спешке, и не совсем то, что сейчас необходимо республике.

А. Лымарь

Источник: ИА «24.kg», 10.12.2008 г.

ЕСЛИ "ТОКТОГУЛКА" ВСТАНЕТ…

На прошлой неделе политолог Валентин БОГАТЫРЕВ в своем интервью для ВРС заявил о замаячившей в недалеком будущем угрозе остановки Токтогульской ГЭС. В частности, он сказал:

"…Уже сейчас для всех очевидно, что воды в Токтогулке в следующем году не будет. По всем расчетам, которые я видел у различных экспертов, даже при режиме отключений, который имел место последние 2–3 месяца, когда света в домах жителей не было по 8–10 часов в сутки, к апрелю мы все равно выйдем на критический уровень - пять с небольшим миллиардов кубических метров.

У нас не будет воды для обеспечения ирригационных потребностей Узбекистана, и в этой ситуации нет никакого другого выхода, кроме как остановить Токтогульскую ГЭС. То есть мы должны прийти к тому, чтобы она работала только тогда, когда существует необходимость пропускать воду для полива. В этом плане речь идет о тех соглашениях с Узбекистаном, от которых мы не можем отказаться…".

"…Страна и столица все это время должны обеспечиваться за счет эффективного использования других электростанций, в первую очередь, за счет ТЭЦ Бишкека и использования альтернативных видов энергии…".

"…Следует решить вопрос о приватизации энергетических объектов, прежде всего, бишкекского энергетического хозяйства и Бишкекской ТЭЦ.

В этом сезоне уже ничего сделать невозможно, и ТЭЦ будет работать на пределе своих возможностей. Сейчас мы должны молиться за то, чтобы она обеспечивала эти 200 мегаватт, и ничего при этом не произошло. Вместе с тем, надо уже сейчас думать о том, как мы будем готовить ТЭЦ к следующему сезону. Это означает, что уже сейчас нужны инвестиции, ремонт существующей базы и реконструкция, если она возможна. Нам требуется повышение мощности станции хотя бы до 400–500 мегаватт…". В связи с этим редакция "Общественного рейтинга" провела изучение проблемы, озвученной В. Богатыревым.

Итак, мы сформулировали следующие вопросы перед специалистами:

- Если Токтогульская ГЭС встанет, то какие электростанции в республике смогут вырабатывать электричество, какой объем они реально смогут обеспечить и по какой цене?

- Нужны ли будут дополнительные капиталовложения, и в каком объеме?

- Сколько электроэнергии необходимо для потребностей страны (как в зимний, так и в летний периоды)?

Ответ:

Прежде следует привести некоторые цифры:

- Суточная потребность страны в электроэнергии зимой составляет в среднем около 60 млн. кВт-ч. Например, в прошлом году максимальное потребление доходило до 68 млн. кВт-ч.

- В режиме экономии электроэнергии путем отключений можно снизить, как планируется сейчас энергетиками, потребности до 45 млн. кВт-ч.

- Суточная потребность в электроэнергии в мае составляет около 20 млн. кВт-ч.

- Бишкекская ТЭЦ в состоянии вырабатывать 6–7 млн. кВт-ч в сутки (при максимальном использовании угля и газа может довести выработку электроэнергии до 8 млн. кВт-ч).

- Себестоимость 1 кВт-ч, выработанного на Бишкекской ТЭЦ, составляет около 4 центов (1,6 сома).

- Ожидаемый зимний приток воды составляет около 150 кубометров в секунду.

- Выпуск воды для полива начинается со второй половины июня.

Если очень сильно экономить (то есть пойти на отключения еще большие, чем сейчас), то даже в этом случае турбины генераторов Токтогульской ГЭС остановятся уже к 15 февраля 2009 года. Потом остаток февраля и весь март, то есть полтора месяца, придется вырабатывать электроэнергию только на приточной воде, что даст вместе с ГЭСами, стоящими ниже по течению (Шамалдысайская, Курпсайская, Ташкумырская и Учкурганская ГЭСы) вместе с Бишкекской ТЭЦ выработку электроэнергии в объеме только около 16–17 млн. кВт-ч в сутки. (Этот объем просто несопоставим с требуемыми "экономичными" 45 или "нормальными" 60 млн. кВт-ч).

Существующие же малые ГЭС производят ничтожно малый объем электроэнергии, который влияние ни на что оказать не может, к тому же приточность воды на реках, где они стоят, также мала. Причем роль столичной ТЭЦ в обеспечении электроэнергии сильно зависит от наличия финансовых средств на закупку угля и газа.

Видно, что в течение полутора месяцев выработка электроэнергии не покроет и половины так называемого "экономичного" потребления.

Что означает подача электроэнергии в ограниченном объеме - половину от "экономичных" потребностей и трети от "нормальных"? Это означает, что уже в феврале 2009 года придется отрезать от электричества всех более-менее значимых потребителей - фактически закрыть все производства, вплоть до кафе и магазинов. То есть оставить только тех потребителей, которые обеспечивают жизнедеятельность людей - больницы и т. п. По всей видимости, придется пойти и на временные ограничения в подаче электричества и для населения тоже.

В общем, для обеспечения минимального объема ТЭЦ должна работать до мая-июня включительно. И лишь с конца марта - начала апреля возможно некоторое увеличение объема вырабатываемой электроэнергии ввиду увеличения притока воды. Со второй половины июня ТЭЦ можно будет остановить, запустив систему Токтогульских ГЭС, чтобы можно было зарабатывать валюту на уголь и газ. Это означает отпуск воды для выполнения межправительственных соглашений с соседними государствами и попутный экспорт электроэнергии для того, чтобы, в первую очередь, получить ее обратно осенью и зимой. В крайнем случае - хотя бы газом и углем.

Стоит отметить, что экспорт электроэнергии возможен только при ограничении внутреннего потребления. Причем этот режим ограничения нужно будет соблюдать круглый год. Можно, конечно, и не экспортировать электроэнергию, направив ее сугубо на внутреннее потребление, но все же лучше иметь хоть какой-то запас на осень и зиму.

ПО ТЕМЕЧКУ:

Если провести ремонтные работы на ТЭЦ Бишкека, то она смогла бы производить до 12 млн. кВт-ч в сутки (мощность 500 мВт). Однако ремонтные работы тоже имеют свои ограничения - их можно производить никак не в зимний период, а только с мая по октябрь.

По оценкам экспертов, на ТЭЦ нужно менять около 10 котлов, 4–5 отремонтировать капитально, остальные 8–9 требуют небольшого текущего ремонта. Генераторы - это тема отдельного разговора. Кроме того, необходимы вложения на чистку золоотвалов и канала, ремонт трубопроводов. Все эти расходы оцениваются в сумму около 100 млн. долларов. (Для наглядности можно привести следующий пример: один котел на столичной ТЭЦ имеет размер с одноподъездный 9-этажный дом).

В настоящее время уже объявлен тендер на продажу ТЭЦ, который пройдет в январе 2009 года. Согласно пессимистичному сценарию, может произойти следующее: в январе ТЭЦ не продастся, потом снизят цену, потом еще снизят, а потом наступит осень. В надежде продать, в течение всего времени продажи ТЭЦ, деньги в ремонт оборудования вкладываться не будут, к тому же их и нет. Таким образом, к следующей зиме ситуация может повториться: мощность ТЭЦ увеличена не будет со всеми вытекающими отсюда последствиями...

Источник: Общественный рейтинг, 10.12.2008 г.

ПОДГОТОВЛЕН ВТОРОЙ «ОБЗОР РЕЗУЛЬТАТИВНОСТИ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ» РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН

Комитет по экологической политике Европейской экономической комиссии ООН опубликовал второй «Обзор результативности экологической деятельности» Республики Казахстан.

В предисловии к отчету Исполнительный секретарь Европейской экономической комиссии Марек Белька отмечает: «Настоящий документ является вторым ОРЭД Казахстана, публикуемым ЕЭК ООН. В отчете подводятся итоги прогресса, достигнутого Казахстаном в управлении окружающей средой свремени проведения первого обзора страны в 2000 году. Он оценивает выполнение рекомендаций первого обзора (приложение I). Он охватывает также девять важных для Казахстана вопросов, касающихся разработки политики, планирования и осуществления; финансирования политики и проектов в области охраны окружающей среды; а также учета экологических проблем в секторах экономики, в частности, в энергетику, разработку минеральных ресурсов и управление водными ресурсами».

Подготовка второго обзора результативности экологической деятельности (ОРЭД) Казахстана началась в апреле 2007 года с проведения подготовительной миссии, в ходе которой была обсуждена и утверждена окончательная структура доклада. Миссия по обзору проходила с 10 по 19 сентября 2007 года. В группу международных экспертов вошли эксперты из Италии, Финляндии, Франции и Швеции и из секретариатов Европейской экономической комиссии Организации Объединенных Наций (ЕЭК ООН) и Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР).

Дополнительная информация:

Обзоры результативности экологической деятельности по странам переходного периода были инициированы министрами охраны окружающей среды на второй Конференции "Окружающая среда для Европы" в Люцерне, Швейцария, в 1993 году. В результате этого Комитет по экологической политике ЕЭК ООН принял решение сделать обзоры результативности экологической деятельности частью своей обычной программы.

Десятью годами позднее на пятой Конференции министров "Окружающая среда для Европы" (Киев, 21-23 мая 2003 года) министры подтвердили, что осуществляемая ЕЭК ООН программа обзоров результативности экологической деятельности (ОРЭД) обеспечила возможность оценивать эффективность усилий стран с переходной экономикой в деле рационального использования окружающей среды, а также предоставлять заинтересованным правительствам индивидуальные рекомендации по рациональному использованию окружающей среды в целях уменьшения нагрузки загрязнения, лучшей интеграции экологической политики в секторальную политику и укрепления сотрудничества с международным сообществом. Они также подтвердили свою поддержку программы ОРЭД как важного инструмента для стран с переходной экономикой и решили продолжить осуществление этой программы.

Подготовка обзоров результативности экологической деятельности путем использования экспертного анализа также способствует диалогу между странами - членами ЕЭК ООН и согласованию условий и политики в области охраны природы по всему региону. Будучи добровольным мероприятием, обзор результативности экологической деятельности осуществляется только по просьбе соответствующей страны.

Источник: CARNet, 10.12.2008 г.